Рубрики

Архив

Январь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Май    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031  

Прошлое и будущее когнитивной психотерапии. Часть 2

Аарон Т. Бек, M.D.
The Journal of Psychotherapy Practice and Research, 1997; 6:276-284

Социотропизм и автономность

Это наблюдение оказало крайне существенное влияние на психотерапию. Мы разработали шкалу, которая получила название Шкала социотропизма – автономности, и провели исследование, в котором мы разделили пациентов на две группы. Одна группа была составлена из людей, которые получили высокие оценки по шкале социотропизма, вторая группа – из людей с высокими баллами по шкале автономности. С половиной из них была проведена групповая психотерапия, со второй половиной – индивидуальная. И мы не были удивлены тем, что результаты людей, для которых характерен социотропизм, оказались лучше в случае группового формата терапии, а людей, склонных к автономности – в рамках индивидуальной психотерапии.

Еще одно исследование было проведено с пациентами, находящимися в депрессии, и получавшими имипрамин либо плацебо. Когда решение о том, давать ли им имипрамин, либо плацебо, принималось на основе предварительного тестирования с помощью шкалы социотропизма – автономности, и плацебо получали именно те, кто был диагностирован как социотропичные люди – эти люди в результате чувствовали себя значительно лучше. Те, кто получал лекарство, вне зависимости от того, социотропичны были эти люди, или для них была характерна склонность к автономии, — тоже показывали значительное улучшение. А вот люди, которым была свойственна автономность, и которые получали плацебо – их результаты оказывались значительно худшими. Соответственно, следует думать о том, что для социотропично характеризуемых людей что-то существенно важное заключалось в самом факте получения таблетки. И коль скоро они не знали о том, что это было плацебо, нейтральная субстанция – следует думать о том, что некий уровень внушаемости заставил социотропичных людей на него реагировать.

Читать дальше

Прошлое и будущее когнитивной психотерапии. Часть 1

Аарон Т. Бек, M.D.
The Journal of Psychotherapy Practice and Research, 1997; 6:276-284

Моя психиатрическая карьера началась с работы в рамках психоанализа, и лишь со временем мои интересы сместились в совершенно другую область. Новое направление мои мысли приобрели в силу случившегося в то время, когда я наблюдал пациентку по имени Люси. Она находилась на кушетке, мы работали в рамках классического анализа. Следует полагать, что она руководствовалась «базовым принципом», согласно которому пациент должен сообщать обо всем, что только ни приходит ему на ум. И все время сессии она одаривала меня описаниями разнообразных собственных сексуальных приключений. В конце же сессии я сделал то, что обычно и делаю. Я спросил ее: «И теперь скажите мне, как вы чувствовали себя во время сессии?». Она ответила: «Мной, доктор, овладела ужасная тревога!».

Диагноз ее заключался в том, что в те времена называлось тревожным неврозом и депрессивным неврозом, поэтому то, что она чувствовала тревогу, не было чем-то удивительным. Я сказал: «Вполне понятно, почему вы чувствуете тревогу. Эти сексуальные побуждения, которые у вас имеются, могут вырваться из-под контроля. И коль скоро эти сексуальные побуждения для вас неприемлемы, то они и вызывают тревогу». Я уточнил: «Это похоже на правду?». Она ответила: «О, да. Вы все верно поняли». Я продолжил: «Скажите, Вы почувствовали себя лучше сейчас, когда поняли это?». Она ответила: «Нет, я чувствую себя хуже». Тогда я сказал: «Благодарю Вас за эту откровенность, и не могли бы вы рассказать мне об этом чуть-чуть подробнее?». Она ответила: «Да, хорошо, на самом-то деле я думала о том, что, может быть, я неинтересна Вам, раздражаю Вас, и теперь, когда Вы вот так вот сказали, мне думается, что так оно и было». Я спросил: «А что же побудило вас думать так, что Вы меня раздражаете?». Она ответила: «Я все время сессии об этом думала». Я сказал: «Вы думали о том, что Вы докучаете доктору Беку, и Вы мне об этом не сказали?». Она ответила: «Мне и в голову никогда не приходило об этом говорить». Я сказал тогда: «Мысль о том, что Вы мне наскучили, пришла вам в голову только один раз, во время этой сессии?». Она ответила: «О, нет, я всегда так думала». Я сказал: «Да? Это действительно странно. И как так получилось, что Вы ни разу не сказали мне об этом до этого случая?». Она ответила: «Мне никогда не приходило в голову, что эта мысль из разряда таких, которые могут быть Вам интересны». Я спросил: «Скажите, а у Вас какие-то чувства есть, когда вам в голову приходит эта мысль?». Она ответила: «Да, это вот как раз то, что заставляет меня тревожиться по-настоящему». Я спросил: «А Вам такие опасения приходят в голову тогда, когда Вы не на психотерапевтической сессии?». Она сказала: «О, буквально с каждым человеком. Я постоянно очень сильно беспокоюсь о том, не раздражаю ли я людей».

Читать далее

13 правил дружбы

 

Если друг оказался вдруг и не друг, и не враг, а так…

 

Жил-был такой психолог Майкл Аргайл, в своих кругах знаменитый человек, основатель социальной психологии в Великобритании. В 1952 году он стал первым, кто читал лекции по социальной психологии в Оксфорде. Он был одним из соучредителей Британского Журнала Социальной и клинической психологии — первого, опять же, журнала, который специализировался на социальной психологии. Он был основателем секции социальной психологии в Британском Психологическом Обществе. Ну, и почетный член всяких там разных обществ, профессор всяких там институтов — в общем, регалий хватает.

И в отличие от многих коллег, он в своих работах больше интересовался хорошим, чем плохим. Больше интересовался радостью, нежели печалью. В одной из своих фундаментальных своих работ, которая так и называется, «Психология счастья», он пишет: «Нет нужды доказывать, что большинство людей, если не все, хотят быть счастливыми. Существуют вполне конкретные данные, подтверждающие этот тезис. Кинг и Напа (1998) на двух выборках респондентов-американцев показали, что счастье и смысл жизни значат гораздо больше для «хорошей жизни», чем деньги, или нравственная добродетель, или даже возможность попасть в рай (исследования проводились на Среднем Западе). […] Относительно числа психологических книг и публикаций по вопросам депрессии и счастья наблюдался разительный дисбаланс. В одной работе указано, что это соотношение составило 17 : 1. Такое положение дел подтолкнуло многих из нас обратить свой взор на отвергнутую тему позитивных эмоций».

Ну и вот, интересуясь позитивом, он вскрывал разные стороны и аспекты этого самого позитива. В частности, в 1984 году он, совместно с Моникой Хендерсон, опубликовал результаты исследования правил дружбы. Говоря точнее, дружеского поведения.
Как справедливо указывает Игорь Семенович Кон в книге «Дружба»: «Как и все прочие человеческие отношения, дружба регулируется определенной системой правил. Кодекс древней институционализированной дружбы формулировался четко и ясно. Сегодня правила дружбы большей частью молчаливо подразумеваются. Тем не менее, их соблюдение очень важно для поддержания и оценки глубины дружеских отношений. Каковы же эти правила?».

Собственно, ответу на именно этот вопрос, «Каковы же эти правила?», и было посвящено исследование. И мы ниже и ознакомимся с результатами, полученными в ходе этого исследования.

Читаем дальше

Формула АВС, часть 2, структура когнитивных уровней

В предыдущей статье было показано, что человек радуется в подавляющем большинстве случаев не потому что в его жизни произошло какое-то событие — например, шел он по улице, шел, и кошелек нашел, с тысячей долларов, — а потому что голова вот именно вот данного конкретного человека устроена так, что сие событие его обрадует.
А другой какой-нибудь человек, например, мог бы к такой же находке отнестись абсолютно равнодушно — ну, например, Билл Гейтс: ну нашел и нашел, ну тысяча и тысяча, ну и что с того, оно и без того этих тысяч, как грязи.
Огорчается человек по такому же механизму: кто-то расстроится, например, от того, что жена ушла.
А кто-то вздохнет с облегчением, а после этого вздоха — с азартом, и с удовольствием пустится во все тяжкие.

То есть между событием нашей жизни и нашей эмоциональной реакцией на это событие всегда лежит наша точка зрения на него: наше его осмысление, интерпретация — в общем, то, что нам подумалось по поводу произошедшего.
То, что в формуле «АВС» описывается буквой «В».

Но тут не следует допускать ошибку и видеть вещи примитивно!
То есть безусловно: процесс не выглядит так, будто по всякому поводу человек садится и более или менее плотно задумывается — мне вообще в этой связи расстроиться или обрадоваться? Принимает по размышлении взвешенное решение, и прописывает себе малую толику радости.
Нет, конечно. Отнюдь!
Мысли, о которых идет речь, думаются человеком обычно без его особого участия в этом, автоматически, сами собой, и задействованы здесь не самые простые механизмы.
Вот мы сегодня о них поподробнее и поговорим, об этих механизмах.

Далее внимательно

Пара слов о том, почему когнитивная психотерапия называется «когнитивной»

Человек, не касавшийся этой темы основательно, чаще всего если и имеет какое-то мнение о том, почему когнитивная психотерапия называется «когнитивной», то заключается оно в том, что когнитивная психотерапия занимается мыслями человека. Cognitio ergo sum, мыслю, следовательно, существую, валяется в голове у всякого, кто ходил в школу — ну и соответственно.

Но это мнение — оно, в общем-то, ошибочное.
А почему — я сейчас расскажу. Насколько это возможно, вкратце.

Научная психология началась, если мне не изменяет память, в 1879 году, в Лейпциге.
Один немецкий герр там разволновался в это время, и сказал, мол, да надоели вы все с этими своими философиями и литературами! Давайте уже как приличные люди нашего времени заниматься наукой, а не болтовней!
И основал первую лабораторию экспериментальной психологии.
И даже планчик составил обстоятельный, как соорудить из психологии науку.

Читать дальше

Страница 6 из 9« Первая...45678...Последняя »