Рубрики

Архив

Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Май    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Невроз и проблемы тревожности. Альберт Эллис

Часть 2

Биосоциальные компоненты взаимосвязи когниций и тревоги

Если когниция играет чрезвычайно важную роль в формировании и поддержании как невротического состояния в общем и целом, так и, в частности, в случае тревоги — в таком случае можно задаться следующими вопросами: почему это так? Что же делает когницию столь значимой в жизни человека, и в нарушении его функционирования?

И в первую очередь мы должны сказать: такова наша биология. Люди рождаются с необычайно крупной и сложно устроенной корой головного мозга; и она дает нам способность не только думать, каковое возможно и для других бесчисленных разновидностей животных низшего порядка, но также и думать о своем мышлении, и размышлять о размышлении о размышлении. Более того, эта возможность чрезвычайно усовершенствована на основе изобретения и использования людьми языка: вербальных, математических, символических и иных его форм. Опять же, при том, что другие животные также обладают рудиментарным языком и могут общаться друг с другом (и, возможно, заниматься аутокоммуникацией) в той или иной степени, люди способны на это на намного более высоком уровне; и так и поступают практически без исключений. Все человеческие группы, известные нам, используют язык и когниции намного более масштабно и намного более сложным образом, нежели животные, которые эволюционно развиты слабее.

Более того, биология человека, похоже, предрасполагает его к социальной жизни: к совместному существованию, к учению, к культуре. Дети — весьма внушаемые, или легко управляемые, создания; таковы же и подростки, и взрослые. Поэтому на нас с легкостью оказывают влияние родители, школы, церкви, книги, телевизионные шоу и другие организации и способы массовой коммуникации. Коль скоро социальное научение во многом происходит на основе языка и вербальной активности — естественная способность людей думать и влиять на собственные эмоции и поведение посредством мышления становится чрезвычайно усовершенствованной посредством задействования когнитивных значений; и таким образом влияние мышления на нормальные и патологические процессы становится еще даже более фундаментальным. Даже если ребенок воспитан волками на пустынном острове — человек, вероятно, будет намного больше думать, и иным образом, нежели волки. Но когда люди воспитываются в семьях, кланах и культурах, их когнитивные процессы получают еще даже большую власть и склонны управлять существенной частью других сфер их жизни.

Человеческое мышление, если возможно говорить о существовании у него цели, вероятно, в первую очередь сформировалось для того, чтобы помочь людям жить дольше и более успешно, для того, чтобы быть живыми и счастливыми. Но оно также имеет и свои недостатки: в существенной степени оно используется для того, чтобы сделать жизнь короче, — как, например, в тех случаях, когда оно создает у человека зависимость от тревоги, депрессии, враждебности и самоуничижения. В некоторой степени дезорганизованное и расстроенное мышление может формироваться на основе социального научения, на что указывали Бандура, Маслоу, Роджерс и другие. Но в большей степени мышление подобного рода может, на самом-то деле, формироваться на основе биологической склонности людей к иррациональному мышлению и дисфункциональному поведению. Люди до такой степени стремятся защитить выбранные ими цели и ценности, и делают это столь яростно, в любые эпохи и при любом климате, что мы можем с известной степенью уверенности предполагать о том, что  у нас имеется мощная врожденная склонность поступать таким образом; и даже при том, что эта склонность может быть частично преодолена на основе обучения и психотерапии — о чем я и утверждал уверенно во многих своих работах, — люди, все же, часто и интенсивно возвращаются к тому, чтобы мешать себе жить самым настойчивым образом.

Когнитивные элементы тревоги за ценность собственной личности 

Тревога за ценность собственной личности, как я отмечал выше, и более детально продемонстрирую далее, содержит в себе множество бросающихся в глаза когнитивных компонентов, каждый из которых приводит к страху за собственную значимость. Основным и наиболее значимым среди этих компонентов является тот, который я называю mustурбацией (must по-английски — «должен»). Она возникает на основе того, что люди не просто желают, хотят или предпочитают выполнить важные задачи адекватным образом; они настаивают на том, что они должны, они обязаны их так выполнять. Им свойственно то, что Карен Хорни называла «тиранией долженствований».

В каждом случае, когда люди обращаются к абсолютистскому, mustурбационному мышлению, возникновение эмоционального перенапряжения становится практически неизбежным. И причина тут в том, что, если им не удается организовать дела до такой степени хорошо, как, им кажется, им следует или они должны — они вне всяких сомнений начнут тревожиться или нервничать  о том, чтобы повести все же дела толково, а заодно и тревожиться в отношении собственной значимости; и, даже если им удастся действовать адекватно — у них не будет никакой гарантии того, что им удастся столь же адекватно повести дела и в будущем; и таким образом, опять же, они обзаведутся выраженной тревогой.

Приведем пример процесса mustурбационного мышления. Скажем, начали вы разумно, с идеи о том, что «Было бы весьма предпочтительно или желательно, если бы мне удавалось хорошо делать важные дела» (это те, которые я выбрал считать важными для моего здоровья и счастья); и «Это было бы нежелательно и прискорбно, если бы мне не удалось довести эти дела до ума и значимые в моей жизни люди оттолкнули бы меня». Это — рациональная, или здравая, или эмпирически подтверждаемая идея, так как практически в любом случае вы окажетесь способны продемонстрировать или обосновать то, что, если вы сделаете эти дела плохо, и если другие отвернутся от вас — в таком случае вы пожнете совершенно определенные нежелательные плоды. Например, вы не получите должность, которую вы желаете; или у вас будет недостаточная зарплата; или другие люди не будут вам благоприятствовать; или образуются прочие иные неудобства из-за того, что у вас не получится хорошо организовать дело. Таким образом, о каких бы практических целях мы ни говорили, — о любой ситуации, о любых делах; если имеется в виду ваше искреннее и сильное желание оставаться полным жизненной энергии и быть счастливым, — в таком случае для вас действительно желательно преуспевать и быть одобряемым другими людьми; и, точно таким же образом, для вас действительно нежелательно, или ни к чему хорошему не приведет, или прискорбно то, что вы потерпите неудачу и заслужите порицание других людей.

Если вы будете последовательно рациональны, квалифицированны и проявите здравомыслие — вы в таком случае не потерпите неудачу и вас не отринут люди; и вы будете адекватно расстроены, печальны и фрустрированы, если вам не удастся добиться ваших целей в желаемой степени и другие люди отвернутся от вас в результате вашего провала. В рамках РЭТ мы явно и предметно отграничиваем ваши адекватные чувства в этой связи от неадекватного переживания тревоги, депрессии, враждебности и самоуничижения. Первый из озвученных наборов эмоций мы называем адекватным в силу того, что эти эмоции помогают вам, они мотивируют нас к тому, чтобы вернуться к нашим первоначальным желаниям (успеха и одобрения), а также к тому, чтобы продолжить добиваться их исполнения; а неадекватные эмоции преимущественно саботируют ваши цели и убивают вашу мотивацию (или формируют у вас неверно направленную, безрассудную мотивацию), и таким образом способствуют тому, чтобы вы претерпевали неудачи и в будущем.

Основные корреляты, или дополнительные иррациональные идеи, которые дают поддержку этим нереалистичным требованиям, или следуют из них, подразумевают, таким образом, следующее:

«Люди и мир не имеют права обходиться со мной таким образом, и я из-за этого самым определенным образом лишен того, чего желаю, или вынужден жить с тем, чего я не желаю!».

«Так как имеющиеся обстоятельства таковы, что они вынуждают меня к серьезным лишениям, или заставляют меня жить не так, как я хочу — мир представляет собой совершенно скверное место для жизни!».

«Это плохо и ужасно, когда дела обстоят так, как они не должны, и самым определенным образом лишают меня того, чего я хочу, или заставляют меня жить не так, как я хочу».

И, в особенности: «Я не могу вынести то, что дела обстоят так, как они не должны обстоять, и в результате самым определенным образом лишают меня того, чего я хочу, или заставляют меня жить не так, как я хочу».

Тревога за ценность собственной личности и тревога по поводу дискомфортности представляют собой, пусть и в минимальной степени, две стороны одной и той же медали; в обоих случаях имеет место быть страх чего-то воображаемого — страх об отсутствии у себя ценности в случае тревоги за личность, и страх по поводу боли или фрустрации в случае тревоги по поводу дискомфортности. Но при этом тревога по поводу дискомфорта, или, иначе, экстремально низкая фрустрационная толерантность, в определенном смысле является практически противоположностью тревоги за ценность собственной личности: в последнем случае человек приходит к суровым порицаниям себя за то, что он не является столь славным и великим, каким, согласно его убеждениям, он должен быть; в первом случае человек заканчивает проклятиями в адрес других людей или окружающей жизни за то, что они не обращаются с ним настолько уважительно и предупредительно, насколько, по его убеждениям, они должны. И в то время как тревога за ценность собственной личности завершается, в результате, экстремальным самоуничижением и чувством собственной никчемности, тревога по поводу дискомфортности может завершиться ощущением депрессии, жалости к себе, и выраженной злостью или раздраженностью, а также и тревогой, но с наличием подспудного ощущения грандиозности: человек чувствует, что мир несомненно омерзителен, но что он сам представляет собой изумительную личность, которая заслуживает жизни не в таком омерзительном мире.

Тревога за ценность собственной личности, иными словами, начинается с ощущения грандиозности — или может-быть-грандиозности — и завершается принесением себя в жертву; тревога в отношении дискомфортности запускается с аналогичного ощущения грандиозности и может закончиться аналогичными чувствами и / или самосожалениями. Вы начинаете с идеи о том, что жизнь вам дарит в данный момент цветы, и ей так и следует поступать всегда, и вдобавок вы можете быть счастливы и должны быть счастливы — и заканчиваете тем, что все те случаи, когда окружающие или мир не радуют, а жизнь не обещает быть долгой — это ужасно, и вы не сможете это вынести, а мир — чрезвычайно скверное место. Детская грандиозность, с которой, видимо, рождается большинство детей, воцаряется таким образом навсегда!

Если вы однажды как в господа бога нашего уверовали в эти системообразующие иррациональные обещания, — вам, скорее всего, придется поверить и в некоторые иррациональные корреляты тревоги в отношении дискомфортности или низкой фрустрационной толерантности. Эти иррациональные убеждения, скорее всего, будут идти по следующим линиям.

Мне необходимо то, чего я хочу, и это ужасно, если я этого не имею.

Я должен иметь возможности для того, чтобы предотвратить опасные и неприятные обстоятельства!

Во вселенной должна быть высокая степень порядка и определенности!

Я не должен сталкиваться пусть даже с малейшими жизненными затруднениями и ответственностью.

Многие вещи слишком трудны и не должны быть настолько трудны!

Я не могу выносить собственные расстроенные чувства и не должен их испытывать!

Теперь я жив, и не должен умереть!

Когнитивные элементы в фобиях

Фобии, как отмечалось выше, могут произрастать как из тревоги по поводу ценности собственной личности, так и из тревоги по поводу дискомфортности, а также и из их комбинации. В фобиях по поводу презентаций, или ситуаций, в которых имеется серьезный шанс на то, что человек потерпит неудачу или как минимум не сможет соответствовать собственным (часто нереалистичным) ожиданиям, в основном задействована тревога за ценность собственной личности. Так, в фобиях в отношении привлечения внимания социальных групп, выступлений на публике, или сдачи экзаменов, начинаете вы обычно именно с этого.

Продолжение следует…

1 comment to Невроз и проблемы тревожности. Альберт Эллис

  • Илья

    Здравствуйте? Я так понял, продолжение будет не скоро, не могли бы вы скинуть ссылку на оригинал статьи? Я бы прочитал до конца

Leave a Reply

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>